Я хочу опубликовать воспоминание моей бабушки Приходько (Владимировой) Лидии Николаевны- капитана медицинской службы, к сожалению они не дописаны, и не отредактированы ей лично, поэтому публикуются как есть.
Она проходила службу на Дальнем Востоке, и наверняка хотела бы опубликовать свои воспоминания о той войне, которую прошла она..

24 июля 1941 года . Меня вызвали в военкомат и там сказали: в 3-х дневный срок уволится с работы, собрать вещевой мешок и явится на сборный пукт военкомата. В военкомате собралась группа из 16 человек, фармацевтов, провизоров и 2-х врачей. Нам объявили пункт назначения: станция Раздольная - Приморского края. Нам было больно и непонятно- почему Дальний Восток, когда война шла на Западе.
До станции Раздольная мы ехали 7 дней. Это был военный гарнизон, из которого срочно уехало все население, мы заходили в квартиры офицеров, было полное впечатление что хозяева только что вышли ненадолго. На столе даже стояла сковородка с недоеденной жареной картошкой...
Там мы влились в команду эвако-госпиталя, к тому времени уже полностью сформированного,
нехватало только одного хирурга, которого ждали с минуты на минуту.
Сразу же были сформированы  занятия по изучению уставово, сбору и разборке винтовки и пистолета и строевой подготовке. Совсем скоро мы стали легко управляемой командой... Мы чистили ,скребли и мыли Николаевские казармы -выстроенные еще в 1905 году.
По тревоге разворачивали Эвако-госпиталь, а граница молчала..
Нас вывезли в "Падь Кедровую" где мы научились разворачивать МедСанБаты. А на границе по прежнему было тихо. Тогда от больших госпитальных команд осталась тройка, и меня перевели в СЭС в город Уссурийск.
СЭС Уссурийска распологала четырьмя походными автолабораториями, но вскоре эти машины поставили на чурбачки, так как на строевую машину стали выдавать 1 литр бензина на месяц.
Строевых солдат сменили пожилые узбеки, казахи и азербайджанцы. Питания не хватало. Многие из пожилых солдат были дистрофиками. Курева тоже не хватало, и мы курили дубовые листья.
При входе в нашу столовую стояла большая бочка с настоем хвойных игл, и каждый должен был перед едой выпить кружку этого настоя. Нам ежегодно делали прививки, в том числе от чумы и холеры, в Китае не прекращались вспышки этих болезней. В конце 1944 года меня послали сопровождать больного солдата в  город Свердловск. Пробыв в дороге около месяца, проехав холодную и голодную Сибирь я привезла 2 бельевые вши. И сразу вспомнился мен рассказ матери. о том как заехал домой отец, после разгрома Колчака - направляясь на Украину.
Мать его одежду была вынуждена поместить в жарко натопленную русскую печь - оттуда слышался треск лопающихся вшей. Тело у отца было как будто истыкано мелкими иголками, а ведь он был офицером.
Летом 1945 года мы заметили некоторое оживление, в Уссурийске появились девушки в хромовых сапогах, ладно пригнанных шинелях, беретах красиво посаженных на голову. Мы в это время ходили в кирзовых сапогах и солдатских шинелях.
Наконец наши походные лаборатории сняты с чурбаков и двигаются в пограничную зону.
8 августа 1945 года в 23 часа был собран личный состав и зачитан приказ о переходе государственной границы СССР с Китаем. В 4 часа утра 9 августа мы услышали отдаленную канонаду и двинулись к границе. Нам как СЭС необходимо было быть в передовых частях войск чтобы проверять воду и пищевые продукты. Но машины простоявшие 4 года под солнцем, дождем и ветром устарели и мы оказались в аръергарде.
Нам рассказали  как был взят тоннель под Гроденаво? охраняемый японским гарнизоном..
без единого выстрела- группой добровольцев из 30 человек.
Больше половины принимавших в этой операции воинов - были награждены Золотой Звездой Героя Советского Союза.
Наши войска разбившие Гитлеровскую армию приобрели такой боевой опыт, что понадобилось 10 дней для разгрома 10 миллионной Квантунской армии.
В Дудине ( пограничном Маньчжурском городе) нам довелось увидеть здание шпионской школы. Запомнились книги на русском языке, ярко иллюстрированные, со всеми нашими лозунгами. которыми жила страна. Мы видели Японскую географическую карту на которой была указана граница Японии вплоть до Урала.
В Вануине? мы остановились в здании больницы  где распологалась и аптека. Мы сходили посмотрели на штанглезы? с медикаментами и ничего не смогли прочесть.
Я только увидела перманганат калия подписанный по японски и по латыни и взяла его на память.
в Янзи - где стоял штаб1-ой Квантунской армии, мы прибыли уже после её капитуляции.
Нам посчастливилось побывать в японском госпитале. Запомнились коврики при входе в помещение и в каждую палату- пропитанные дез.раствором. Тазики с жидкостью для ополаскивания рук, и полное отсутствие мух. Надо отметить что из-за применения фекалий как удобрений в Китае и Корее. было невообразимое количество мух. Японцами применялись пульверизаторы с особым  составом против мух, для обработки помещений. Побывали мы и в Бак лабораториях. видели большие термоостаты но открывать их не стали, помятуя о телющих очагах чумы и холеры.
Потом наши войска перешли границу Китая с Кореей.
Северная Корея гористая страна, в то время все ведущие посты в ней занимали японцы. Например в нашем эшелоне искали человека знающего паровоз, так как вести его было некому. Корейцы были только кочегарами а машинистами были только японцы.
Корейцы ненавидели японцев и слильно притясняли япоских женщин и детей оставшихся без мужей. Последние даже искали защиты у советских военнослужащих.
И наконец приказ о выводе Советских войск из Северной Кореи..
Скорее ,скорей туда где душистые поля и луга, где Русский дух, где Русью пахнет!

Что именно меня подвигло на вступление в ряды - охотников, трудно сказать..  
Может быть яркие воспоминания детства -когда дедушка приносил с удачной охоты зайцев и разделывал их прямо в квартире,или прогулки с ним и его гончаком пегашом, известной на весь Волхов выжловкой с громким и таким гончачьим именем -Забава, а может быть- умопомрачительный запах рябчиков уже превращенных в кулинарный изыск ,стараниями прабабушки, все таки дореволюционная школа поварского искусства это не нынешний фастфуд)) 
И непременно - страстный и трепетный интерес к охотничьему оружию, которое иногда давал дед, для чистки и смазки, все эти моменты несомненно оставляли след и в памяти и в душе.
Ответ может скрываться и в моей родословной, уже после того как я вступил в охотничье общество и купил оруже - родители рассказали мне, что был у нас предок по материнской линии - 
охотник -промысловик, практически Дерсу Узала)),из местных манчжур живших где-то на дальнем востоке.
Скорее всего - все это ,плюс любовь к природе вообще, и повлияло на мой выбор.